Меню

Кошках написанная старым опоссумом

Кто такой Старый Опоссум и причем здесь коты?

«Популярная наука о кошках, рассказанная Старым Опоссумом». Интригующее название, не правда ли?

Конечно, никакого Старого Опоссума не было. Под этим литературным прозвищем скрывался поэт и драматург Томас Стернз Элиот, лауреат Нобелевской по литературе за 1948 год «за выдающийся новаторский вклад в современную поэзию».

Книга стихов Old Possum’s Book of Practical Cats вышла в 1939 году, а в 2009 году ее проиллюстрировал Аксель Шеффлер — знаменитый иллюстратор, папа Груффало, Чика и Брики и других книжек для детей.

Все любят котиков, но почему-то эту замечательную книжку с не менее замечательными иллюстрациями Алекса Шеффлера до сих пор не издали в России. Я не буду показывать одну-единственную, прямо как бедную родственницу, книгу, которая увидела свет аж в 2007 году (да, было еще несколько попыток, но все они уже в прошлом веке). Ее сейчас не купить, да и она не столь интересная. Давайте полистаем иллюстрации и лучше полюбуемся на котиков Алекса Шеффлера!

Одно из стихотворений книги Old Possum’s Book of Practical Cats перевел Самуил Яковлевич Маршак (публикуем отрывок):

Макавити — волшебный кот. У нас его зовут

Незримой лапой потому, что он — великий плут.

В тупик он ставит Скотланд-Ярд, любой патруль, пикет.

Где был он миг тому назад, — его и духу нет!

Макавити, Макавити, таинственный Макавити!

Законы наши соблюдать его вы не заставите.

Презрел он тяготения всемирного закон.

На месте преступления ни разу не был он!

Его преследуй по пятам, беги наперерез,

Ищи по крышам, чердакам, — Макавити исчез!

Macavity’s a Mystery Cat: he’s called the Hidden Paw —

For he’s the master criminal who can defy the Law.

He’s the bafflement of Scotland Yard, the Flying Squad’s despair:

For when they reach the scene of crime — Macavity’s not there!

Macavity, Macavity, there’s no on like Macavity,

He’s broken every human law, he breaks the law of gravity.

His powers of levitation would make a fakir stare,

And when you reach the scene of crime — Macavity’s not there!

You may seek him in the basement, you may look up in the air —

But I tell you once and once again, Macavity’s not there!

И наверняка многие слышали песни из мюзикла «Кошки», а возможно, и смотрели его. «Кошки» Эндрю Ллойд Вебера написаны на основе упомянутой книги стихотворений Т. С. Элиота. Текст самой известной песни — Memory — сочинил Тревор Нанн, за основу было взято стихотворение Rhapsody on a Windy Night.

Источник



Популярная наука о кошках, написанная Старым Опоссумом

Автор: Томас Стернз Элиот
Перевод: А. Сергеев , Самуил Яковлевич Маршак
Жанр: Детские стихи

Классика кошачьего жанра, цикл стихотворений, которые должен знать любой почитатель кошек. (http://www.catgallery.ru/books/poetry.html)

Перевод А. Сергеева .

Иллюстрации Сьюзан Херберт .

Популярная наука о кошках, написанная Старым Опоссумом скачать fb2, epub бесплатно

Shantih shantih shantih — «Мир, который превыше всякого ума» (санскр.) — рефрен «Упанишад», также слова из послания ап. Павла к филиппийцам.

Томас Стернз Элиот

Четыре квартета (1936-1942)

Хотя логос присущ всем, большинство людей

живет, как если бы у них было собственное

Путь вверх и путь вниз — один и тот же

Настоящее и прошедшее,

Вероятно, наступят в будущем,

Как будущее наступало в прошедшем.

Томас Стернз Элиот

Ни юности, ни старости не знаешь,

Но словно, отобедав, захрапел

А вот и я — старик в сухую пору.

Читает мальчик мне, я жду дождя.

Я не бывал у пламесущих врат,

Под теплым ливнем крови не бивался,

Не отбивался ятаганом от

Врагов и мух в болоте по колено.

В руину превращается мой дом,

На подоконнике сидит еврей-хозяин,

© Перевод Андрей Сергеев

«ПОЛЫЕ ЛЮДИ». Поэма написана в развитие «Бесплодной земли» и содержит множество перекличек с нею. Постоянным фоном служит «Божественная комедия» Данте, важны также аллюзии на роман Дж. Конрада «Сердце тьмы». Герой Конрада умирает со словами: «Ужас! Ужас!»

В данных комментариях частично использованы примечания из предыдущих русских изданий Элиота, а также неизданный комментарий одного из переводчиков. Подстрочные примечания к переводам А. Сергеева[4]

Томас Стернз Элиот

Камень (Песнопения) (1934)

Перевод А. Сергеева

Орел парит в зените небес,

Стрелец и Псы стремятся по кругу.

О вечное круговращенье созвездий,

О вечная смена времен года,

Весна и осень, рожденье и умиранье!

Бесконечный цикл от идеи к поступку,

Бесконечные поиски и открытья

Дают знанье движенья, но не покоя;

Знанье речи, но не безмолвья,

Знанье слов и незнанье Слова.

Томас Стернз Элиот

Убийство в соборе

Перевод В. Топорова

Хор женщин Кентербери.

Архиепископ Томас Бекет.

Действие разворачивается в покоях архиепископа

2 декабря 1170 г.

Здесь остановимся, здесь, у собора, здесь обождем.

Опасность ли нас привлекла сюда, безопасностью

Томас Стернз Элиот

Очи, что видал в слезах,

Здесь, в призрачном царстве смерти

Виденьем явились эти глаза,

Но мне не видна ни одна слеза,

Это мое наказанье.

Это мое наказанье

Глаз не увижу сих,

Твердого взгляда их,

Глаз не увижу до

Входа в царство истинной смерти,

Где так же, как здесь,

Вспыхнут глаза на миг,

Томас Стернз Элиот

Пруфрок и другие наблюдения (1917)

ПЕСНЬ ЛЮБВИ ДЖ. АЛЬФРЕДА ПРУФРОКА

S’io credessi che mia risposta fosse a

persona che mai tornasse al mondo, questa

fiamma staria senza piu scosse. Ma per cio che

giammai di questo fondo non torno vivo alcun

s’i’odo il vero, senza tema d’infamia

кто может возвратиться в мир, это пламя не

«Сказка о гусляре»

В стародавней старине,

В недалёкой стороне,

Коли сказка не обман,

Правил царством царь Иван.

Проходили дни за днями,

Годы плыли за годами, —

Вдруг беда! Чужой гонец

Прибыл в царский во дворец

От заморского султана

С грамотою для Ивана.

Пишет в ней султан Махмет:

«Вот скоро сорок лет,

Как в моё ль султанство славно

Шлют мне подати исправно

О жизни Волшебников-Гномов в далёкой сказочной стране (иллюстрированное сказание в стихах).

Иллюстрированная поэма о жизни Великолепного Белого Кролика между Парижем и Венецией, Монте-Карло и Веной !

Один день из жизни Счастливых Поросят (иллюстрированная сказка в стихах).

Весёлые приключения Мышат в ресторане у Кота Базилио (иллюстрированная сказка в стихах).

Замечательные стихи Ивана Михайловича Мельничука с цветными рисунками Т. Соловьевой.

Книга, адресованная детям дошкольного и школьного возраста, учит их быть добрыми, трудолюбивыми, любить свою страну, людей, природу, мир животных.

Вы, наверное, думаете, что эту книгу написал писатель? А вот и не так. Ее авторы — такие же, как и вы, ребята, школьники Челябинской области. Здесь собраны их стихи, рассказы, сказки. Даже рисунки и фотографии сделаны ребятами.

Огромными, широко открытыми глазами смотрит в мир трехлетний человек. Все для него ново и радостно. Он растет, и мир все больше и больше раскрывается перед ним. Если вы подумаете, то, верно, припомните, как впервые удивились дождю или снегу, как обрадовались солнечному зайчику, почувствовали запахи зимнего леса, заметили, как дрожит березка на осеннем ветру. Любимая кукла. Четвероногие друзья. Октябрятская звездочка, приколотая на груди. Алый пионерский галстук. Книга о Чапаеве. Первая пятерка в дневнике. Подруга, с которой можно разделить первое горе… Все это постепенно входит в вашу жизнь. С годами приходят мечты о будущем, мысли о дружбе, о любви к родине, о жизни, о любимых поэтах. И все это хочется высказать, выразить то в звонком стихе, то в задушевном рассказе, то в красочном рисунке. Хочется… но не всегда это получается. И поэтому особенно радостно, когда среди невыразительных фраз, небрежных строчек, как солнечная золотинка среди речного песка, сверкнет удачная мысль, свежая рифма.

Часть капитала крупного российского бизнесмена Льва Деменштейна, миллиардера, входящего в сотню богатейших людей страны, кто-то решил присвоить себе. Афера фактически беспроигрышная, ведь на руках у шантажистов убедительнейший компромат – целая кипа документов, порочащих честь и достоинство олигарха. Но у Деменштейна тоже имеется «козырь в рукаве» – знаменитый эксперт-аналитик Дронго, которого он пригласил для того, чтобы тот вычислил преступников. Подозрения специалиста падают сразу на четверых человек из окружения предпринимателя. Все начиналось чинно и мирно: вежливые письма с требованием шестизначных сумм, неявные угрозы. Но стоило Дронго «разворошить осиное гнездо», как послышались выстрелы и появились первые трупы…

Источник

Онлайн чтение книги Практическое котоведение Old Possum’s Book of Practical Cats
Томас Стернз Элиот. Популярная наука о кошках, написанная Старым Опоссумом

1. Знанье кошачьих имен

Знанье кошачьих имен — не шутка,

Их нельзя угадать на пари;

Поверьте, я не лишаюсь рассудка,

Говоря, что ИМЕН НЕПРЕМЕННО ТРИ.

Во-первых, простое домашнее имя:

Питер, Огастес, Алонсо, Адам,

Виктор, Сесили, Бесси и Джимми —

Мое почтенье таким именам!

С ними в ряду имена посложнее

Как для джентльменов, так для дам:

Читайте также:  Как нарисовать кошку с миской поэтапно

Платон, Антигона, Адмет, Ниобея —

Мое почтенье таким именам!

Но нужно и что-то, что уникально,

Отдельно и полно особой красы,

А то не удержится хвост вертикально

И с важностью не распушатся усы.

И вот вам примеры второго рода:

Приманкус, Мяукса, Корикоплут,

Бомбалурина и Джеллимода —

Дважды таких имен не дают.

И есть чрезвычайное имя: третье —

Сколько б вы ни положили труда,

Оно пребывает в таком секрете,

Что КОТ НЕ ОТКРОЕТ ЕГО НИКОГДА.

И, если вы видите, кот поглощен

Раздумьями вроде бы не земными,

Знайте, что он погружен, как в сон,

В мысли про мысли о мыслях про имя,

Непроизносимое тайное Имя.

Из кошек гамби наугад возьмем хоть Пусси-Пестрый-Нос;

ПУШИСТ, богат ее наряд, львинопятнист, тигрополос.

Весь день на коврике она, в дверях иль на ступеньке, — ведь

На то и гамби, чтобы так сидеть, сидеть, сидеть, сидеть!

Когда же дневная сошла суета,

У гамби работа едва начата.

Лишь только последний в семье задремал,

Она ускользает неслышно в подвал.

Ей грустно, что дурно воспитаны мыши,

Которым вести бы себя бы потише.

Она говорит им слова назиданья

И учит их музыке и вышиванью.

Из кошек гамби наугад мы взяли Пусси-Пестрый-Нос;

Кто-кто на свете больше рад в тиши угреться — вот вопрос.

Весь день она у очага, на солнце иль на шапке — ведь

На то и гамби, чтобы так сидеть, сидеть, сидеть, сидеть!

Когда же дневная сошла суета,

У гамби работа едва начата.

Она все мышиные плутни на свете

Приписывает нездоровой диете.

И, веря, что все еще можно исправить,

Она принимается жарить и парить.

И мыши питаются хлебным бульоном

И жареным сыром со сладким беконом.

Из кошек гамби наугад мы брали Пусси-Пестрый-Нос;

За шнур от штор, как за канат, она потянет, как матрос,

И вмиг на подоконник прыг и целый день в окошке — ведь

На то и гамби, чтобы так сидеть, сидеть, сидеть, сидеть!

Когда же дневная сошла суета,

У гамби работа едва начата.

Она полагает, что все тараканство

Вот-вот очумеет от лени и пьянства.

Она из разболтанных тараканят

Бойскаутский организует отряд

И к добрым деяньям ведет тараканов

Под тихо шуршащую дробь барабанов.

Всем гамби хвалу троекратно споем:

Без них невозможен порядочный дом!

3. Последний бой Тигриного-Рыка

Тигриный-Рык — убийца, вор — повсюду cеет страх,

От Грейвзэнда до Оксфорда кочуя на баржах.

Его холодный злобный взгляд скребет шершавей пемзы;

Он даже счастлив, что его зовут Проклятьем Темзы.

Грубей, наглей, скверней, гнусней на свете нет шпаны:

Мешками под коленями повыбиты штаны,

На шкуре драной, вытертой, сомнительные пятна,

И ухо — видите — одно (другое где, понятно).

У ротерхайтских фермеров заметна дрожь колен,

А в Патни по курятникам идет проверка стен,

А в Хэммерсмите глупых птиц с утра на ключ замкнули,

По берегам пронесся слух: ТИГРИНЫЙ-РЫК В ЗАГУЛЕ!

Эй, чиж, не вздумай упорхнуть, ты в клетке поцелей;

Эй, бандикут, не удирай с заморских кораблей!

Пекинка, дома посиди — погибнешь в буйстве диком,

Как те коты, кого судьба столкнет с Тигриным-Рыком!

Всех ненавистней ему кот ненашенских пород —

Кот-иностранец, кот-чужак, иноплеменный кот.

С персидскими, сиамскими — сейчас же заваруха

(Из-за сиамца в отрочестве он лишился уха).

Однажды летом, когда ночь заполнила луна,

И в Молси ласково баржу баюкала волна,

Нежданно умягченный романтическим моментом,

Тигриный-Рык выказывал нечуждость сантиментам.

На берег улизнул его помощник Шкурогром,

Чтоб в «Колоколе» хемптонском заправиться пивком;

И боцман Тыкобрутус внял душевному порыву

И ныне во дворе за «Львом» выискивал поживу.

В каюте на носу Тигриный-Рык был увлечен

Беседой с обольстительною леди Грызотон,

Внизу по койкам моряки валялись, как чурбаны, —

В тот миг сиамцы погрузились в джонки и сампаны.

Тигриный-Рык натруживал свой зычный баритон

И видел, слышал лишь себя и леди Грызотон, —

Да кто б подумал в этот миг про мерзких иностранцев?

Меж тем луна сверкала в голубых глазах сиамцев.

Ни шороха, ни скрипа, ни плесканья, а уже

Их джонки и сампаны приближаются к барже.

На ней влюбленные поют, поглощены собою,

Не зная, что окружены китайскою ордою.

И тут была ракета как призыв на абордаж.

Монгольцы вмиг задраили храпящий экипаж;

Внизу остались моряки, враги же в шуме, в гаме

Рванулись вверх с трещотками, с крюками и ножами.

Ну кто бы леди Грызотон решился осудить

За то, что с воем унеслась во всю кошачью прыть

И, пролетевши над водой, слилась с туманной далью?

Зато Тигриный-Рык был окружен смертельной сталью.

Заклятый враг упрямо шел вперед за рядом ряд;

Тигриный-Рык был изумлен, что шагу нет назад.

Он в жизни стольких утопил со зла иль для порядка,

Да самому теперь пришлось: на дно, буль-буль и гладко.

До полдня Уоппинг пил и пел от новости такой,

Весь Мейденхед и Хенли танцевали над рекой,

Громадных крыс на вертелах пекли в Виктория-Доке,

И даже нерабочий день объявлен был в Бангкоке.

Рам-Там-Таггер это кот наоборот:

Дай ему крылышко — потребует ножку.

Пусти его к окошку — в подвал скользнет,

Пусти его в подвал — он скользнет к окошку.

Нацель его на мошку — он за мышкой скакнет,

Нацель его на мышку — он прыгнет на мошку.

Да, Рам-Там-Таггер это кот наоборот —

Мне давно об этом рассуждать надоело,

То, что он делает,

И что поделать, если в этом все дело!

Рам-Там-Таггер всех зануд нудней:

В дом его впусти — запросится из дому;

Вечно он не с той стороны дверей,

С места своего его тянет к чужому.

Или в ящик бюро заляжет, злодей. —

И не выйдет, не прибегнув к разгрому!

Да, Рам-Там-Таггер это кот наоборот —

Мне давно об этом рассуждать надоело,

То, что он делает,

И что поделать, если в этом все дело!

На Рам-Там-Таггера управы нет,

Он всем недоволен, на все огрызается.

Дай ему рыбы — потребует котлет,

Но, если не рыбы, он не станет есть зайца.

Дай миску сливок — он фыркнет над ней,

Но ты ведь понял его уловки:

Сливками он вымажется аж до ушей,

Если ты их на ночь оставишь в кладовке.

Он на коленях высидит минуту с трудом,

Он против нежностей и прочей дребедени.

Но, ежели ты за вязаньем или шитьем,

Он непременно плюхнется тебе на колени.

Да, Рам-Там-Таггер это кот наоборот —

Мне давно об этом рассуждать надоело,

То, что он делает,

И что поделать, если в этом все дело!

5. Песнь джеллейных кошек

Джеллейные кошки — все как одна —

Покинут на ночь родной квартал:

Джеллейная светит сегодня луна,

Сегодня у кошек Джеллейный Бал.

Джеллейные кошки черны и белы,

Джеллейные кошки хитры и умны,

Джеллейные кошки довольно малы,

Зато изумительно сложены.

Джеллейные кошки отнюдь не серы,

Джеллейные кошки — высший свет,

Джеллейные кошки ценят манеры

И любят музыку и балет.

Джеллейные кошки всегда учтивы,

Джеллейные кошки глядят на вас

Ласково, вежливо, терпеливо

Парой загадочных лунных глаз.

Джеллейные кошки премило воют —

Их слушать приятней, чем соловья;

Джеллейные кошки мордочки моют

И когти сушат после мытья.

Джеллейные кошки вертки и прытки,

Они умеет водить хоровод,

И прыгают, словно дергун на нитке,

И ловко танцуют вальс и гавот.

Днем джеллейные кошки унылы,

Днем они почти не видны;

Они берегут балетные силы

Для танцев при свете Джеллейной Луны.

Джеллейные кошки белы и черны,

Джеллейные кошки довольно малы:

В черную бурную ночь без Луны

Они снуют из углов в углы.

А днем, если солнце начнет палить,

Они засыпают — все до одной, —

Чтобы при полном параде открыть

Джеллейный Бал под Джеллейной Луной.

6. Уходжерри и Хвастохват

Уходжерри и Хвастохват имеют нешуточно скверную славу.

Как канатоходцы, и акробаты, и остряки дуракам на забаву

Они таки не лишены известности. Дом их, допустим, Виктория-Гров,

Вернее, не дом, а центр той местности, откуда их регулярный улов.

Они примелькались Корнуол-Гарденс, Ланселот-Плейсу и Кенсингтон-Скверу —

У них чуть-чуть побольше известности, чем паре котов-гастролеров в меру.

Если настежь распахнут ваш запертый дом,

И в подвале полнейший, страшнейший разгром,

Если с крыши обрушивается черепица,

Так что ваше жилище вот-вот прохудится,

Если ящики вышвырнуты из шкафов,

И от зимних штанов ни малейших следов,

Иль за кофе спохватится ваша соседка,

Что исчезла вульвортовская браслетка, —

Вся семья изречет: — Это тот злостный кот!

Уходжерри — иль Хвастохват! — и дело дальше слов не пойдет.

Уходжерри и Хвастохват в уменье браниться достигли вершин.

Они также искусны во взломе замков и артистичны в разгроме витрин.

Дом их, допустим, Виктория-Гров. Но вы знаете склонность их к переменам.

Читайте также:  Почему кошка не просыпается от наркоза

Они умные парни и парой слов норовят перекинуться с полисменом.

Когда все собрались на воскресный обед

И мечтают, хотя бы здоровью во вред,

О бараньей ноге с запеченной картошкой,

И вдруг повар с дрожащей в руке поварешкой

Возгласит, задыхаясь от чувств неподдельных,

Что обед будет место иметь в понедельник:

Из духовки нога улетучилась — вот. —

Вся семья изречет; — Это тот злостный кот!

Уходжерри — иль Хвастохват! — и дело дальше слов не пойдет.

Уходжерри и Хвастохват, по-вашему, так преуспели вдвоем,

Оттого, что они работают ночью, иль оттого, что работают днем.

Они пронесутся сквозь дом, как вихрь, и лишь пьяному хватит храбрости,чтобы

Поклясться, что это был Уходжерри — иль Хвастохват? — иль, может быть, оба?

Если в вашей столовой стекло пополам,

А в кладовке ужаснейший трам-тарарам,

А из библиотеки тончайшее дзыннн!

От вазы, по слухам, династии Мин, —

Вся семья изречет: — Это тот самый кот!

Уходжерри и Хвастохват! — и поди, поди предъяви ему счет!

Кот по прозванию Второзаконие

Стал достояньем молвы и истории.

Когда еще помнили о церемонии

Вступленья на трон королевы Виктории.

Он прожил одиннадцать жизней подряд

И пережил трижды одиннадцать жен,

И нажил премного пра-пра-правнучат,

И жив, и на солнышке греется он.

Завидев его, старичок старожил

Глядит изумленно, еще изумленнее

Бормочет:«Позвольте. Но, право, нет сил

Поверить. Но это же вижу я сам.

А может быть, все же поверить глазам.

Ведь право же, это же Второзаконие!»

Среди мостовой на дороге к базару;

Сначала машины ему удивляются,

Потом направляются по тротуару.

Бычки помычат, а овечки поблеют,

Но гуртовщики их погонят в обход:

Второзаконие косточки греет —

Кто потревожить такого дерзнет?

Разве какие-нибудь посторонние.

И снова твердит старичок старожил:

«Позвольте. но как же. ведь, право, нет сил

Поверить. я, верно, рассудка лишаюсь.

А может быть, все же я ие заблуждаюсь,

И весь этот шум из-за Второзакоиия!»

Второзаконие после обеда

Дремлет в таверне «Лиса и кувшин».

Если в углу разгорится беседа,

Или же кто из подпивших мужчин

Заявит: «Пора бы еще по одной!» —

То тут же владелица багроволицая

Привстанет-и скажет: «Ступайте домой,

Не то я сейчас же пошлю за полицией.»

Что возражать? Нет резона резоннее,

И люди уходят, а наш старожил

Бормочет себе: «Ну, поди ты, нет сил.

О Боже. и ноги дрожат, как нарочно.

А все же. Похоже,

Что я еще в силах пройти осторожно

И не наткнуться на Второзаконие!»

8. Отчет об ужасном сражении пеков и полликов с участием мопсов и шпицев, в кое изволил вмешаться Большой Громокот

Пеки и поллики, как известно,

Готовы друг друга загрызть повсеместно:

Им, видите ли, во вселенной тесно.

И, хоть считают, что мопса и шпица

Трудно заставить всерьез рассердиться, —

В чужую грызню им бы только вгрызться.

Порхает, как птица,

Среди городских деревьев и трав.

Я расскажу все, как было, сначала:

С неделю стычек не возникало

(Для пеков и полликов это немало).

С поста полицейский пес отлучился —

По слухам, он был у Кривого Миллса,

Где водопроводной водой прохладился.

Так что без присмотра остался б дворик,

В котором встретились пек и поллик.

Они не сцепились и не отступили,

Но задними лапами землю зарыли

В глубь городских деревьев и трав.

Пек, между нами, домашний плюгавец,

К тому ж не британец, а нехристь-китаец.

Услышав, что назревает схватка,

Все пеки высыпали для порядка —

Их был десяток иль два десятка —

Из окон, с балконов таращили глазки

И тявкали, нехристи, по-китайски.

Для поллика гавканье — сущее благо,

Поллик — йоркширец, бродяга, дворняга,

А братцы-шотландцы его — забияки,

Кусаки, им только б добраться до драки.

Волынщики их поспешили залиться

«Синими шапками на границе».

И к ним не могли не присоединиться

С крыш и крылечек все мопсы и шпицы.

Лай их стремится

Среди городских деревьев и трав.

Когда их геройство вполне проявилось,

Движенье на улицах остановилось,

Дома затряслись, и, страшась напасти,

Жильцы зазвонили в пожарные части.

И тут из подвальной квартирки в народ

Грозою выплыл Большой Громокот.

Он огненным взором окинул окрестность,

И шерсть на хребте обрела отвесность;

Он гулко зевнул, демонстрируя челюсти,

От коих никто не останется в целости, —

Что пеки и поллики в то же мгновенье

Сочли за серьезное предупрежденье.

Взгляд в небеса, длиннейший прыжок —

И все разбежались со всех ног.

Полицейский пес показался опять,

Когда были на улице тишь и гладь.

9. Мистер Нефисто

Вот прославленный мистер Нефисто,

Мастер оригинального жанра.

Вся программа — творенье артиста,

Труд жонглера, иллюзиониста —

Исполняется четко и чисто

По причудливым замыслам автора.

Он владелец во всей метрополии .

На ловкость рук

И на волшебство —

Величайшие фокусники за границей

Отыскали б, чему у него поучиться.

Никто не сравнится с Нефисто!

В костюме из черного шелку

Худощавый подтянутый кот

Проберется в любую щелку,

По тончайшей рейке пройдет

И покажет, как мало толку

В тайнах карт и игральных костей:

Он их разоблачает,

И притом замечает,

Что приятней ловить мышей.

Он попляшет с пробкой немножко,

Под столом покатает нож;

Неожиданно вилка и ложка

Так исчезнут, что не найдешь.

Через месяц ты сталкиваешься с искомым:

Оно мирно ночует в траве перед домом.

Никто не сравнится с Нефисто!

Он ведет себя сонно и чинно,

Нет его отчужденней и тише:

Иногда он лежит у камина,

А мяуканье слышится с крыши.

Иногда он гуляет по крыше,

А мяуканье — у камина.

Ты собственным ухом

Слышал: некто мяукал.

И не веская ль это причина

Признать и почтить чародейство?

Я помню в саду, в тумане

Выкликало его семейство,

А он дремал на диване!

Да, он феноменален, но я буду краток:

Он из шляпы извлек семерых котяток —

Никто не сравнится с Нефисто!

10. Макавити — волшебный кот

Макавити — волшебный кот. У нас его зовут

Незримой лапой потому, что он — великий плут.

В тупик он ставит Скотланд-Ярд, любой патруль, пикет.

Где был он миг тому назад, — его и духу нет!

Макавити, Макавити, таинственный Макавити!

Законы наши соблюдать его вы не заставите.

Презрел он тяготения всемирного закон.

На месте преступления ни разу не был он!

Его преследуй по пятам, беги наперерез,

Ищи по крышам, чердакам, — Макавити исчез!

Он ярко-рыж, высок и худ, угрюмый кот-бандит.

Глаза ввалились у него, но в оба он глядит.

Морщины мысли и забот на лбу его легли,

Усы нечесаны давно, и воротник в пыли.

Он так и вьется на ходу змеей среди кустов.

Вам кажется, что он уснул, а он к прыжку готов.

Макавити, Макавити, таинственный Макавити!

Он — дьявол в образе кота, его вы не исправите.

У вас на крыше, на дворе встречает он рассвет,

Но на месте преступленья никогда злодея нет!

По виду он — почтенный кот от лап до бакенбард,

Но оттиска его когтей не сделал Скотланд-Ярд.

Но если ночью совершен на окорок налет,

Стекло разбито в парнике, цыплят недостает,

Ограблен сейф, иль певчий дрозд погиб во цвете лет, —

Там без него не обошлось. Но там его уж нет!

И если в министерстве исчезнет договор

Или в адмиралтействе чертеж похитит вор,

И вы найдете чей-то след у входа в кабинет, —

Искать его — напрасный труд: злодея нет как нет!

В секретном департаменте, наверно, скажут вам:

«Да, тут не без Макавити. Но где теперь он сам?»

Он отдыхает в тишине и лижет рыжий хвост

Иль смертности мышей и крыс учитывает рост.

Макавити, Макавити, единственный Макавити!

Его вы не отравите, его вы не удавите!

Он двадцать алиби подряд представит на суде,

Как доказательство того, что не был он нигде.

Я знаю множество других разбойников-котов,

Но я уверен, убежден и присягнуть готов,

Что все коты, которых ждет и ловит Скотланд-Ярд,

На побегушках у него, а он — их Бонапарт!

11. Гус, театральный кот

Гус — записной театральный кот.

Следует только сказать наперед,

Что полностью он Аспарагус. Боюсь,

На этом сломаешь язык. Он — Гус.

Он тощ, как скелет, а мех клочковат,

И лапы от старости малость дрожат.

Нет, он не гроза для мышей и крыс.

А в юности был он — только держись!

Да, он не герой, каковым он был,

Как он утверждает, в расцвете сил.

Теперь он сидит в пивной за углом,

Где он, почитай, со всеми знаком.

Если друг угостит, он друзей развлечет

И выдаст из жизни своей анекдот.

Хотя и молчат о нём словари,

Он был знаменит, как Ирвинг и Три,

Читайте также:  От капель от блох кошка сильно чешется

И, было дело, что весь мюзик-холл

Он семь раз до кошачьего визга довел.

И он лучшую роль свою назовет:

Оборотень — Огнедышащий Лед.

Он вспоминает: — Я все превозмог,

Монологов семьдесят знал назубок;

Был я характерный или премьер,

Знаменитые английские актеры XIX в.

Мой голос звучал, как музыка сфер;

Я сымпровизировал кучу острот

Да и в пантомиме достиг высот;

Час репетиций — и все нипочем,

Хребтом работаешь или хвостом.

Я сидел у постели бедняжки Нелл,

Я на колокольной веревке висел

И звонил во всю прыть, я разок потом

Был Дика Уиттингтона котом.

Но лучшую роль мою помнит народ:

Оборотень — Огнедышащий Лед.

Он вспомнит, усы окуная в джин,

Как трижды украсил собой «Ист-Линн»;

Был тигром, которого, мрачен и строг,

Индийский полковник загнал в водосток;

И раз на пожаре явил свой класс:

По проводке прошел и ребеночка спас;

Ну, Шекспира играл, когда неспроста

Актеру приспичило гладить кота;

Он уверен, что мог бы аж по сей день

Предварять завываньем великую Тень.

— Еще бы, викторианский закал!

А нынешних хоть бы кто натаскал —

Ни капли стыда у сопливых котят,

Сквозь обруч прыгнут и возомнят. —

Он лапой в затылке слегка поскребет:

— Я новшества рад похвалить наперед,

И все-таки нынче театр не тот.

То ли бывало в забыл какой год,

Оборотень — Огнедышащий Лед!

12. Толстофер Джон, денди

Толстофер Джон — ужасный пижон,

Весь вид его говорит,

Что он держит путь не куда-нибудь,

Но только на Сент-Джеймс-Стрит!

Его черный фрак — непроглядный мрак,

Фасон шик-модерн, а штаны —

Простой мышелов не носит штанов

Столь изысканной белизны.

Если встретится он, мы отвесим поклон,

А он нам слегка кивнет:

Кто так знаменит на Сент-Джеймс-Стрит,

Как Толстофер, клубный кот!

Он заглянет по-светски в «Университетский»,

А не в «Пиршество профессоров»:

Нельзя котам состоять здесь и там,

Ибо клубный устав суров.

В силу той же причины, когда время дичины,

Его место «Фазан», а не «Кит».

Но он гость непременный «Поклонника сцены»,

Что устрицами знаменит.

И он славит щедроты «Безумной охоты» —

Улица клубов в Лондоне,

Желе из костей кабана;

Самый солнечный полдень он считает неполным

Без капли у «Хвастуна».

Если весел он, ясно, что заморские яства

Сулит «Сиамский сюрприз»;

Если не веселится, это значит, в «Гробнице»

Давали капусту и рис.

Так по сто раз на дню он заглянет в меню

И украсит собой тротуар;

И нам все видней, что он все жирней

И стал походить на шар.

Он должен весить кило этак десять.

— Ах, все, что ни есть, мое, —

Скажет он, — для здоровья нет важнее условья,

Чем размеренное житье. —

И присказку вкатит: — На мой век меня хватит. —

И у нас расцветает душа,

Когда вертопрах в белоснежных штанах

Вышагивает не спеша!

13. Шимблшенкс, железнодорожный кот

Ровно в полночь на вокзале проводницы зашептали:

— Где же он? Куда он мог улизнуть?

На пути Ночной Почтовый, к отправлению готовый,

Но без Шимбла мы не пустимся в путь! —

Пошептавшись, проводницы начинают суетиться,

По вокзалу вверх и вниз понеслись.

— Шимбл! Шимбл! Где ты? Где ты? Тут он? Там он? Нету! Нету!

Шимблшенкс, Шимблшенкс, отзовись! —

Прозвенел второй звонок, проводницы сбились с ног.

Только кто это шагнул на перрон?

В ноль часов пять минут Шимблшенкс тут как тут —

Он обследовал багажный вагон.

Зажегся зеленый кошачий глаз:

В пути не будет аварии.

Ночной Почтовый идет на север

Скажем прямо, славный Шимбл — путевой удачи символ,

На Почтовом он главнее всех.

Он заглянет к машинисту, он проверит, всюду ль чисто,

Прекратит излишний гомон и смех.

Если что-нибудь случится, он доложит проводнице

И поможет всем, чем может помочь.

Он появится в багажном, где зевают с видом важным

Кладовщик и ревизор всю ночь.

По вагонным коридорам Шимблшенкс идет дозором,

В полутьме горит зеленый глаз.

На Ночном Почтовом сонном он пройдет по всем вагонам

Первый класс, второй и третий класс.

Всю ночь напролет удивительный кот

Дежурство несет старательною

Вот поэтому на Почтовом Ночном

Все всегда замечательно!

На Почтовом пассажира ждет отдельная квартира

С его именем на планке дверной.

Он уснет на новоселье в изумительной постели,

Так и блещущей своей белизной.

И чего тут только нет — белый свет и синий свет,

Рычажок, чтоб вызвать ветерок,

Умывальничек с тарелку и железочка со стрелкой,

Чтоб закрыть окошко, если продрог.

Проводница постучится и узнает проводница,

Крепкий ли вы пьете утром чай,

А за ней стоящий кот только усом поведет,

Будто здесь он просто так невзначай.

И вот одеяло на вас до глаз,

И вы в темноте — так вот

Пускай опасенья не гложут вас,

Что мыши во сне потревожат вас —

Ою этом заботится Шимблшенкс,

Так всю ночь он начеку, лишь порой хлебнет чайку,

Может даже с каплей вина,

Да порой обронит вздох и поищет в шерсти блох,

И опять вагоны, ночь и тишина.

Поезд первым сном окутан, между тем платформа Лутан,

И к дежурному наш кот подойдет,

А на остановке в Лидсе к полисмену обратится,

Что-то спросит и на что-то кивнет.

Вы смотрели пятый сон и не видели, как он

В Эпплби ходил на вокзал,

Но зато уже в Карлайле вы не спали и видали,

Как он дамам выходить помогал.

И вам на прощанье Шимблшенкс

Пушистым хвостом махнет,

И вы скажете вдруг: — До свиданья, мой друг,

14. Как обратиться к коту

После сказанных выше слов

О разнообразных видах котов

Вы в состоянье хотя бы чуть-чуть

Понять непростую кошачью суть.

Познали ваши сердца и умы,

Что эти звери совсем как мы,

Совсем как люди, а потому

Обо всех не судят по одному,

Ибо кто-то хороший, а кто-то плохой,

Кто-то добрый, а кто-то злой,

Кто дарит радость, кто сеет страх

(Все это я изложил в стихах).

Короче, их жизнь вам почти ясна

И что-то известно про имена,

Повадки, мудрость и суету, —

Как вы обратитесь к коту?

Чтоб упростить непростой вопрос,

Подскажу вам: КОТ ЭТО НЕ ПЕС.

Псы делают вид, что нрав их крут,

Но скорее облают, чем куснут.

И, против истины не греша,

Я открою вам: пес — простая душа.

(Всякий пес, но только не пек,

Который в доме сидит весь век).

Обыкновенный уличный пес,

Как правило, не задирает нос

И ни на кого не глядит свысока,

А напротив, склонен валять дурака.

И проще простого его обмануть —

Стоит под мордой его щекотнуть,

Взять за лапу, хребет поершить,

И он запрыгает во всю прыть.

Беспечный простак, он уже готов

Примчаться на первый посвист и зов.

И снова напомнить настал черед:

Пес — это пес, а КОТ — ЭТО КОТ.

Умники присоветуют вам

Ждать, чтобы кот вас заметил сам.

На деле же правила таковы:

Первым должны поклониться вы

(С почтеньем — в отличие от собак,

Он панибратства лютейший враг).

Я шляпу всегда сниму наперед

И с поклоном приветствую: МЯУ КОТ!

Но если этот кот — мой сосед,

И на протяжении многих лет

Он нет-не тда ко мне завернет,

Я говорю ему: УПСА КОТ!

Вообще-то, зовут его Джон Базз-Джон,

Но нам пока далеко до имен.

И чтоб он не был надменно упрям,

И чтоб мы с ним перешли к именам

Как испытанные друзья, —

Блюдечко сливок поставлю я.

Может сойти и другой пустячок —

Икра или страсбургский пирог,

Рябчик или, допустим, лосось —

Лишь бы по вкусу ему пришлось.

(Я знаю кота из далеких мест,

Он, кроме трески, ничего не ест,

А наевшись, облизывается в тоске,

Ибо все мысли его о треске.)

Итак, вы сообразили, что кот

Подобных знаков вниманья ждет,

И что исполнится ваша мечта

ПО ИМЕНИ называть кота.

Теперь, пожалуй, я вас сочту

Подготовленным ОБРАТИТЬСЯ К КОТУ.

15. Кот Морган рекомендует себя

Пиратом я был в тарабарских морях —

Меня не узнать в комиссионере,

Который чинно стоит в дверях

Издательства на Блумсбери-Сквере.

Тетерок и рябчиков я знаток

И сливок сорта разберу без ошибки,

Но рад, когда мне поднесут глоток

Пива и ломтик холодной рыбки.

Конечно, манерами я простоват

И склонен к затасканным поговоркам,

И все-таки, все, как один, говорят:

— Добрый мужик этот самый Морган.

Шуба моя еще хоть куда,

Рассказы увенчаны общим восторгом,

И я признаюсь — в этом нет стыда:

Девушкам нравится старый Морган.

И, если вам нужен, мистер Фейбер

Или же, может, сам мистер Фейбер,

Ценный совет я даю вам даром:

Сведите дружбу с котом-швейцаром по имени Морган.

Источник